ведь с помпой проводилась специальная поисковая операция, очень затратная и совершенно неэффективная? Кто виноват? Почему такое вообще возможно?
Ночь с 11 на 12 октября высшие чиновники правоохранительных органов штата Новый Южный Уэльс провели в непрерывном заседании. В общем-то, никто уже из ответственных лиц не сомневался в том, что на территории штата орудует серийный убийца, но теперь важно было понять, что и как в свете этого открытия надлежит делать?
Перво-наперво было решено создать межведомственную целевую группу, ориентированную на скорейшее разоблачение преступника. Другим важным моментом оказалось решение о максимальной поддержке проводимого расследования: все криминалистические экспертизы в его рамках должны проводиться вне очереди, финансирование всех мероприятий в рамках предстоящего расследования должно стать приоритетным и т. п. Надо подчеркнуть, что во второй половине 1993 г. экспертизы с вычленением ДНК из биологических образцов были длительными и очень затратными, по ним существовала большая очередь просто в силу того, что методика выделения и сравнения митохондриальной ДНК только-только внедрялась в криминалистическую практику. Поэтому вопрос финансирования и приоритета имел большое значение.
12 октября было официально объявлено о создании «Целевой группы» под руководством Клайва Смолла (Clive Small), помощника начальника полиции штата. Это человек довольно интересной судьбы, отдавший службе в полиции 38 лет жизни и поучаствовавший за это время в нескольких весьма нерядовых расследованиях (всем интересующимся, как говорится, «Google» в помощь). Но мы никак не можем обойти молчанием то обстоятельство, что в 1999 г. Смолл попал под негласный контроль австралийской контрразведки по подозрению в коррупции: стало известно, что он поддерживал неформальные отношения с главным наркоторговцем Сиднея Майклом Харли (Michael Hurley) и неоднократно встречался с ним в приватной (скажем так) обстановке. По решению суда в 1999 году за Клайвом Смоллом даже устанавливалось наружное наблюдение на срок 50 суток. Ничем плохим для Клайва Смолла это не закончилось – он благополучно вышел в отставку и наговорил немало пафосных интервью о том, как почти три месяца лично осматривал каждый кустик и ямку в лесу Белангло. Об особенностях руководящего стиля, присущего Смоллу, нам ещё придётся сказать несколько слов в своём месте.
Клайв Смолл любил с немалым пафосом рассказывать журналистам о том, что провёл в лесу Белангло три месяца, лично прочёсывая всевозможные сусеки, дебри и просто малодоступные места. В России про таких руководителей говорят: «Его бы энергию – да в мирных целях!» Как станет ясно из дальнейших зигзагов сюжета, роль старшего суперинтенданта в расследовании окажется, мягко говоря, весьма неоднозначной.
По линии прокуратуры расследование возглавил старший Королевский прокурор штата Новый Южный Уэльс Йен Ллойд (Ian Lloyd). Звание «старший» в данном случае означает «самый старший» – Ллойд с 1989 г. возглавлял прокуратуру штата. Это был очень опытный юрист, с 1977 г. он был аттестован и стал работать барристером (адвокатом высшей категории) в Верховном суде Нового Южного Уэльса, а в 1986—1988 гг. уехал работать в Гонконг. Там он очень хорошо показал себя в качестве защитника «казённого интереса» в ряде крупных судебных процессов, связанных с коррупцией должностных лиц. Именно поэтому ему предложили вернуться в Австралию и возглавить прокуратуру родного штата – согласитесь, с точки зрения наших представлений переход адвоката на подобную должность представляется диковинным.
Нельзя не упомянуть и того, что в 1990 г. Йен Ллойд вошёл в состав Независимой Комиссии по борьбе с коррупцией (Independent commission against corruption – ICAC) – это была структура, наделённая самыми большими в Австралии властными полномочиями при проведении расследований соответствующего профиля. Хотя специализировался Ллойд на финансовом праве, он очень хорошо ориентировался и в праве уголовном – за период с 1977 г. по 1995 г. ему довелось принять непосредственное участие в расследованиях более чем 100 убийств. Хотя в октябре 1993 г. в подчинении старшего Королевского прокурора штата имелось 75 прокуроров, Ллойд принял решение никому не перепоручать работу с «Целевой группой» и лично возглавил расследование.
Старший Королевский прокурор штата Новый Южный Уэльс Йен Ллойд лично курировал работу «Целевой группы». Фотография 2007 г.
Вернёмся, впрочем, к дальнейшим перипетиям криминального сюжета.
В состав «Целевой группы» на первых порах вошли 20 детективов и 60 криминалистов, кроме того, некоторое количество полицейских было временно откомандировано в её распоряжение на период прочёсывания лесной зоны. Приоритетной задачей расследования представлялась работа с Брюсом Прайором, уж больно подозрительным казался гончар, занявшийся частным сыском. В течение октября-ноября его несколько раз подвергли самому скрупулёзному допросу и проверке на полиграфе; хотя Прайор не был арестован, и официальных обвинений против него не выдвигалось, неприятных моментов бедолага пережил немало. Однако, важным оказалось то, что его аргументацию правильно воспринял Клайв Смолл, который решил провести прочёсывание леса Белангло по «схеме Прайора», т.е. по периферии, в направлении с востока на север. Именно этот участок леса и осматривался на протяжении последующих десяти недель.
Одновременно с этим проводилась работа с останками, найденными 5 октября. Довольно быстро криминальные антропологи и остеологи (специалисты по костям) поняли, что имеют дело с останками молодого мужчины и молодой женщины, погибшими примерно в одно время и притом довольно давно, около года или даже более до момента их обнаружения. Т.о. с большой долей вероятности искать убитых следовало среди пропавших пар – а это резко повышало шансы на успешную идентификацию (нежели среди пропавших одиночек).
На костях женщины были обнаружены 8 следов от ножевых ударов. Один из этих ударов был нанесён сзади в область второго позвонка, он должен был рассечь межпозвонковый хрящ и перерезать крупные нервы и кровеносные сосуды в этой области. Если удар был прижизненным, то его следствием должен был явиться паралич тела и конечностей потерпевшей. При осмотре местности криминалисты обнаружили лучевые кости, связанные женскими колготками – очевидно, убийца связывал руки жертве. Внутри нижней челюсти, найденной отдельно от черепа, оказался хлопчатобумажный носок, зацепившийся за зубы – это наводило на мысль об импровизированном кляпе. Также неподалёку от ложа трупа (учитывая степень разрушения тела правильнее было бы написать «ложа скелета») были найдены чёрные женские трусики и бюстгальтер, грубо разрезанные ножом.
Обобщенная схема леса Белангло в границах 1993 г. Штриховкой показана область, подвергшаяся тщательному прочёсыванию в октябре-декабре 1993 г. Правоохранители прислушались к мнению Брюса Прайора и организовали тщательный осмотр периферийных участков на севере и северо-востоке леса Белангло.
Может показаться удивительным, но судебные медики затруднились с определением причины смерти и посчитали, что таковая не может быть установлена. Они исходили из того, что прижизненность ножевых ранений недоказуема, а потому нельзя исключать нанесения ударов ножом по мёртвому телу. Формально, конечно, такая логика справедлива, но принимая во внимание всю совокупность деталей, трудно отделаться от ощущения, что австралийские специалисты слишком уж перестраховались. Если молодой здоровый человек вывезен в лес, у него связаны за спиной руки, рот заткнут кляпом, нижнее бельё разрезано ножом, а на костях – в т.ч. позвоночнике! – оказываются следы лезвия, вряд ли можно поверить в то, что он умер от приступа астмы, прободения язвы или гипертонического криза… Конечно, бывает в жизни всякое, даже метеориты из космоса попадают в людей, но поверить в вероятность такого совпадения здравомыслящему человеку всё-таки невозможно. В общем, перемудрили что-то австралийские судмедэксперты.
Останки мужчины имели гораздо лучшую сохранность, нежели женские. Скелет сохранил «позу эмбриона», в которой неизвестного настигла смерть, на нём остались одежда и обувь, а в карманах – мелкие деньги и какие-то смятые, сильно пострадавшие от влаги обрывки бумаги. Криминалистам удалось восстановить некоторые из записей – это были имена и контактные телефоны жителей различных регионов Австралии, а также визитка дешёвой туристической гостиницы в Сиднее. Эти открытия послужили отправной точкой для идентификации найденных скелетов. В отношении причин смерти молодого мужчины судебные медики оказались единодушны – они посчитали, что человек умер от ножевых ранений числом не менее 11. В том, что удары ножом были прижизненны, медиков убедили обширные потёки крови, обнаруженные на одежде, в которую был
